Продолжим с примерами проявок. По клику — кадр 800×600.

Вот у меня есть фото заката.
Закатное небо хорошо получается при установке баланса белого на источник света, соответствующий флуоресцентной лампе. В этом случае хорошо передаются красный и синий цвет. Я, конечно, мог бы установить «флуоресцентный» сразу на камере, но вот незадача: солнце садиться за горизонт очень быстро, а товарищи по походу суп рубают еще быстрее. Тут не до баланса. Ок, я беру отснятый рав и дома на компьютере выставляю флуоресцентный: температура 3800К и tint +21. Таким образом, рав в значительной мере — но не полностью! — страхует разных растяп и торопыг от неправильно выставленных настроек камеры при съемке.

Дальше »

Поступило замечание, что я написал про конфертацию из рав, но при этом никак не показал, почему это хорошо. Ок, исправляю.

Извините за некоторое однообразие примеров — на ноутбуке, на котором я сейчас сижу, лежат только мои Крымские фото, да и то только 2008 года. Я постарался из них выбрать досстаточно репрезентативные. Другое дело, что некоторые из них уже удалены, как не имеющие художественной ценности.
Щелчок по фото показывает увеличенно 800×600.

Итак, поехали.
Как я уже писал, погода в Крыму в мае была отвратительная: холодная и багатая туманами. А в тумане хорошо снимать только тогда, когда вы в городе и фонари разноцветные романтически просвечивают. А в мокром лесу это означает низкий контраст, низкую насыщенность и стремительно исчезающий задний план. Получается что-то мутное, белесое и унылое. Запускаем конвертер…

Дальше »

Когда спуск нажат и затвор щелкнул, в камере начинается работа по созданию той картинки, которую потом можно будет повесить в Уютной жежешечке с подписью «Я и Мусик на Мальорке». Работа эта многоступенчатая. Сначала с матрицы считывается информация о свете, попавшем на пикселы. Собственно, каждый пиксель изображения формируется на основе данных от нескольких светочувствительных элементов матрицы, реагирующих на красный, зеленый и синий цвета.
Да, еще есть трёхслойный Foveon, а также хитрая матрица от Fuji, но речь в данном случае совсем не про это. Как говорят в дешевых детективах, «не будем забегать вперед».
В общем, информация с матрицы получена, и процессор камеры перерабатывает ее в готовый снимок: исправляет баланс белого, повышает или понижает контрастность, насыщенность, яркость, проходится алгоритмом уменьшения цифрового шума, переводит в ч/б, сепию, смягчает или подшарпливает, в клинических случаях — проставляет пылающую огнем дату в углу (зачем такое надо — ума не приложу). После чего сохраняет в jpeg заданной степени сжатия и записывает на карту памяти.
Дальше »

Да, я в курсе, что я так и не написал, что такое РАВ, зачем нужен Lightroom, и вообще обещал произнести ПоследнееРешающееСлово™ в вопросе покупки фотоаппарата, но мне, честно говоря, в лом, а тут пришелся повод рассказать именно про этот снимок. Так что терпите, если вдруг меня, паче чаяния, кто-то читает!

Это фото снято в конце апреля на склоне яйлы Тирке (восточная оконечность Демерджи). Поход, что называется, удался: даже днем приходилось одевать все, что было, ну а вечером просто зуб на зуб не попадал. Вдобавок к этому густой туман, консистенцией (но не температурой!) напоминавший парное молоко.

Спустя полгода у меня наконец дошли руки до обработки, и я решил попытаться из этого крайне невыразительного снимка сделать что-то унылое чуть менее, чем полностью. (Почему не выкинул? Жалко было выбрасывать столь с трудом добытые кадры. Хоть это и не Этнографическая Экспедиция™ по Внутренней Монголии, но тем не менее.)
Дальше »

Вопрос, собственно, не в том, зачем они вообще используют искусственное освещение, а почму в ходу источники импульсного света, а не постоянного. Ведь в случае импульсного света, в отличии от постоянного, результат можно оценить только апостериорно — пока снимок не сделан, очень трудно понять, как лягут тени, как соотносится между собой освещенность, создаваемая разными вспышками и так далее. Тем не менее, вспышки очень распространены. Почему?

Для начала (даже не во-первых, «в-нулевых»), постоянный свет «труднотраспортабелен». Для долгой работы необходимы мощные элементы питания. Но даже в студии импульсный свет имеет ряд преимуществ.

1. Галогенные лампы в источниках постоянного света имеют довольно специфическую цветовую температуру.

2. Даже профессиональной модели сложно улыбаться в лицо трёхсотваттной лампе. «Цивильные» фотожертвы мгновенно ощущают себя на допросе первой степени.

3. Источники постоянного света выделяют много тепла. Макияж оплывает, пот бьет в три ручья, различные модификаторы света избыточное тепло тоже не любят.
Именно поэтому использование мощного источника постоянного света — лучший способ склонения к сьемке ню! =)

Этот пост я собирался выставить перед праздниками, но празднование слишком затянуло =)

Дня не проходит, чтобы на тематическом форуме или в Уютной Жежешечке™ не появилось сердобольного поста с душераздирающим «Помогите выбрать — Никон или Кенон?!». В тех случаях, когда речь не идет о заведомом разжигании очередного холивара, вопрошающему можно только посочувствовать. Потому что выбор может быть сделан только им самим, и плохо, если под воздействием воплей «99% профессионалов снимают только на хассель!».

Собственно говоря, главная мысль этой заметки уже прозвучала. Осталось высказать ряд сопутствующих соображений разной степени умности и банальности.

1. Все современные камеры позволяют получить хорошую картинку. (Если уж употреблять этот неоднозначный термин, то лучше уж заведомо абстрактно. Ок, речь не идет о печати рекламных плакатов 3 на 4 метра — рекламные фотографы, печатающиеся в метрах, как правило, представляют себе что им нужно. На любительском уровне, при просматривании с монитора не увеличивая до 100%, и печати до 20×30 включительно.) В некоторых случаях это проще, в некоторых сложнее. Но, по факту, разница между этими «проще» и «сложнее» пренебрежимо мала по сравнению с тем, как влияют на получение этой хорошей картинки руки фотографов. Иными словами, стоит учиться лучше фотографировать, а не искать камеру с пресловутой кнопкой «сделать шедевр».
Дальше »

Всех с наступающими праздниками! Удачи, вдохновения, хороших фотографий в новом году!

«Все было пасмурно и серо» — слова Александра Галича как нельзя лучше подходят для нынешнего демисезонного периода. Золотая осень окончилась, какая бы то ни было зима еще не началась, темнеет рано, а пока не стемнеет, солнце радует не часто. Больше всего применительно к свету подходят эпитеты другого классика русской поэзии — «бессмысленный и тусклый».

Не очень хорошо. Прямо скажем, фото не радует глаз. Достаточное темное лицо на достаточно светлом фоне (Хотя темные деревья соперничают с лицом и отвлекают от него внимание). Хорошо бы подсветить лицо, и я спользую для этого внешнюю вспышку.

Ну вот, лицо освещено, но опять все нехорошо: слишком светлое лицо на фоне слишком темного фона дает эффект вклеенности. Возможно, мощность вспышки стоило бы установить еще меньше. Я переставил значение баланса белого с «облачно» (6500К) на первом снимке на «дневной» (5500К), так как вспышка, согласно заявлению производителя, имеет цветовую температуру 5600К. Как видим, это не очень удачно: лицо приобрело восковые цвет. Как правило, портреты выигрывают от использования теплых оттенков — я ставлю на вспышку оранжевый светофильтр (он, кстати, отнимет стоп мощности, так что на вспышке можно ничего не крутить).

Получилось определенно интереснее, но — совершенно не читается одежда. И фон слишком темный (на предыдущей фотографии он еще темнее только потому, что на ней я не вытягивал пересвет, а просто в конверторе сделал отрицательную экспокоррекцию) — если бы он был по всей фотографии как в правом верхнем углу, могло бы быть интересно. Но самое главное — оранжевый цвет слишком ядрен, он кричит!

Баланс белого скорректирован так, чтоб уменишить влияние оранжевого цвета: температура с «солнечно» (5500) опущена до 4000. Мощность вспышки ументшена на 2/3 ступени, и большую роль в снимке теперь играет естесственный цвет. Таким образом, кричащий оранжевый стал теплым тоном вечернего солнца. Фон при этом «сместился» в более холодные цвета, но он не выглядит синим, потому что светлее и неоднороднее.

Остается поблагодарить и отпустить модель (у которой, к слову, сегодня день рождения). Лена, спасибо!

Что получилось в итоге? Из заурядного кадра получился вполне интересный. Ему присуща значительная цветовая неестественность, но в целом портреты выигрывают от теплого освещения. Я совершенно не хочу утверждать, что этот кадр идеален. У него вполне очевидные недостатки: пересветы на носу и лбу, слишком желтый цвет в левой половине лица (особенно около уха) и вырожденный фон над головой. Да и постобработка вполне могла бы буть существеннее.
Но у него, к сожалению, есть момент, гораздо более важный, чем перечисленные огрехи. Этот кадр можно было бы значительно улучшить, если в момент сьемки мне пришло бы в голову расположить вторую вспышку сзади и слева, осветить волосы и тем самым оторвать их от фона. Как говорится, век живи — век учись.

Как известно всем, кто не поленился еще в школе прочесть Булгакова, главное в магии — ее разоблачение. Как несложно заметить, если посмотреть свойства снимков, первый кадр был снят последним, а последний — первым. Ну, я сначала я пассами и плясанием с бубном добился устраивающей меня (насколько можно судить по экранчику) картинки, я потом принялся ее портить. Некстати сгущающийся вечерр привел к тому, что при постоянной выдержке и диафрагме доля естесственного света уменьшалась так, что последний кадр — верхний — пришлось снимать сигмой 30/1.4, а не зуйко 50/2, как все остальные.

В представлении широких масс трудящихся зеркалка — это такой большой черный фотоаппарат, у которого можно снять объектив и поставить на его место другой. На самом деле, бывают зеркалки с несъемными объективами (и даже нечерного цвета). И бывают камеры со съемной оптикой, не имеющие никакого отношения к зеркалкам.
Зеркалка — принцип строения камеры, когда в ее схеме есть зеркальный видоискатель.

Суть этой схемы такова: на полпути до приемника изображения (пленки или матрицы) луч перехватывается наклоненным под сорок пять градусов зеркалом и направляется в видоискатель. В так называемых шахтных камерах на этом дело и ограничивается. В камерах с призматическим видоискателем этот луч дополнительно пропускается через пентапризму (или пентазеркало), чтобы «вернуть в нормальное положение» изображение, после зеркала ставшее перевернутым зеркально.

(картинка из википедии)

Основное достоинство зеркального видоискателя — what you see is what you get: сенсор «увидит» тот же кадр, что виден в видоискателе (если пренебречь тем, что у бюджетных камер в видоискателе отображается 95-98% площади кадра, но это не слишком существенно), можно оценить ГРИП (хотя при как следует зажатой диафрагме разглядеть что-то в видоискателе становится проблематично: он темнеет), рисунок, эффекты от применения использования светофильтров. (Однако не надо думать, что снимок получится именно таким, что показывает видоискатель: как минимум, яркость и цветовой баланс полученного изображения могут отличаться очень существенно от картинки в видоискателе, ведь они зависят от параметров камеры, а не только объектива. Существенный плюс цифровой техники — возможность быстро посмотреть, что же все-таки получилось после нажатия на кнопку спуска.)

Однако у зеркального видоискателя есть существенный недостаток. Зеркало. Перед снимком его нужно убрать с пути света к сенсору. То есть поднять зеркало. А этот механизм — довольно сложная деталь. Вдобавок после того, как зеркало поднято, в видоискателе больше ничего не видно. А сам звонкий «бдыщь», с которым оно отщелкивается, сотрясает камеру, что может привести при съемке со штатива смаз и даже нерезкий снимок при съемке макро, когда точность наводки на резкость критична. (Во многих камерах есть возможность задержки между поднятием зеркала и спуском затвора, чтобы дать колебаниям угаснуть.) К тому же необходимость оставлять внутри фотокамеры довольно большой объем для движущегося зеркала требует наличия у объектива большого рабочего отрезка (расстояние от плоскости крепления до фокальной плоскости объектива). А это в свою очередь порождает сложности при создании объективов: чем больше рабочий отрезок, тем труднее сделать широкоугольный объектив

Очевидно, что раз есть зеркальный видоискатель, должен быть и незеркальный. И он есть, как вы догадываетесь. В ранней юности — лет в 5 — у меня была камера ФЭД-2. Дальномерная или, попросту, дальномерка.

В дальномерной камере нет зеркала между объективом и приемником. Видоискатель представляет собой «окошечко» в корпусе камеры рядом с объективом. У объектива есть специальный штифт, смещающийся при наводке на резкость. Штифт давит на рычажок, поворачивающий зеркало (или призму), отражающее в видоискатель луч из второго окошка, дальномера. На расфокусированной камере изображение в видоискателе — сквозное и из второго окошка — двоиться. При фокусировке они совмещаются. Как только они совместятся — объектив наведен на резкость.

У дальномерного видоискателя есть ряд преимуществ. Например, аппарат не трясется от хлопка зеркала, меньше шума срабатывании затвора, короче время от нажатия на спуск до снимка, так как не тратится время на подъём зеркала, видоискатель открыт в момент снимка, и, пожалуй основное, не нужно оставлять пространство между объективом и затвора. Однако у дальномерных фотоаппаратов есть ряд очень существенных недостатков. Во-первых, видоискатель дальномерки дает охват кадра для стандартного объектива. С другими объективами работа крайне затруднена, особенно с длиннофокусными. Для нештатных объективов нужны были сменные видоискатели. Использовать зум-объективы с механическим дальномерным видоискателем был нельзя и стало возможно совсем недавно на современных электронных камерах. И, главное, параллакс. Параллакс — это такое явление, если кто не учил астрономию, что объект виден не одинаково из разных точек — в данном случае в видоискатель и в объектив. На съемке с достаточных расстояний (грубо говоря, начиная с нескольких метров) это пренебрежимо, но для съемки макро дальномерки не приспособлены вообще — то, что видит глаз в видоискателе и то, что получается в итоге на снимке — две большие разницы. (Впрочем, в некоторых камерах кулачок, который при поворачивании объектива при наводке на резкость толкает зеркало, смещает специальную рамку в видоискателе, учитывая, тем самым, поправку на параллакс).

Зачем рассказывать о дальномерках, ведь ФЭДами уже никто не пользуется, а те, кто может себе позволить купить лейку м8, наверняка не будет читать этот блог?
Дело в том, что видоискатель в обычных цифровых мыльницах это, опять таки, окошечко в корпусе, в котором ходит оптический элемент, обеспечивающий в видоискателе увеличение синхронно с зумом объектива. Как в таком видоискателе видна наводка на резкость? Ответ прост: никак. В компактных камерах ручную наводку на резкость можно осуществлять по ЖК-монитору (на нем выделяется кусочек изображения, которое увеличивается так, что иногда даже можно что-то разглядеть) но, прямо скажем, это довольно таки затруднительно. А в ультразумах (так называют продвинутые компакты с кратностью увеличения 8х и больше) и вовсе нету оптического видоискателя, только электронный (то есть он показывает все тоже, что ЖК-монитор, но некоторым удобнее смотреть в видоискатель, прижав камеру к лицу). В нем видно то, что видит объектив. Причина та же, что и с дальномерками — параллакс, проблемы на длинном фокусном.

Напоследок остается добавить, что прогресс не стоит на месте и у зеркалок появилась технология Live View, которая предусматривает возможность поднять зеркало и визировать кадр, используя сенсор с выводом изображения на дисплей.

Так же, как в случае с «классическим полтинником», классическими широкоугольниками 24, 28, 35 мм (их можно найти в любой системе), существуют еще несколько регулярно используемых производителями оюъективов фокусных расстояний — 85 мм, 100 и 135 мм. Итак, сложилась «вековая традиция» считать, что наиболее приемлимый с точки зрения близости картинки с тому, что видит глаз, фотопортрет (поясной, плечевой), получается при сьемке с расстояния в метр-полтора объективом, фокусное расстояние которого составляет две диагонали кадра. У 35-мм пленки, как мы помним, диагональ равна 43.3 мм. Вот и «классический портретник» — 85 мм (до 85 округляют для удобства). Но, как и в случае с нормальными 52, 55 и даже 58-мм объективами, портретные объективы выпускали с фокусными и 90, и 100 мм. Если же надо снять лицо крупно, теория предписывает не придвигаться ближе, а взять более длиннофокусный объектив. Да, именно 135 мм. Более длинные объективы применяются для телефотосьемки — спортсменов, птичек, голливудских звезд.

На самом деле, портретный объектив — это объектив, который накручен на вашу камеру тогда, когда вы снимаете портрет.